Archive for июня, 2008
С Богом!
Она уверенно идет по жизни, с завидной удачливостью добывая свой нелегкий хлеб. Она никогда ни на что не жалуется и просто брызжет энергией. А, уходя, никогда не прощается, а благословляет и себя и остающихся— с Богом!
Разве можно поверить, что в их суматошном городе есть древняя, с облупленной краской скамейка, на которой Настя любит поплакать. Здесь, во дворе аэропорта, в другой ненастоящей жизни, она навсегда простилась с любовью. Голуби подходят к самым туфлям, ветер ерошит волосы, и если закрыть глаза, то можно вернуться в то время, когда ей было только 27, и губы вспомнят нежность Его губ.
Любовь к дочери зародилась в Насте, когда та еще была только в проекте. Решившись рожать без мужа, она дала себе слово, что станет для доченьки не просто матерью, а главной в жизни подругой, всемогущей волшебницей, вечным праздником. А иначе зачем в 27 лет эпатировать мещански настроенное население провинциального городка своим привезенным с Севера «незаконным» и «неприличным» животом? Впрочем, эпатировать и не пришлось. Потому, что при первых же шагах по этому зыбкому, но жертвенно-благородному пути она подло струсила. А струсив, мертвой хваткой вцепилась в брошенную ей судьбою хилую соломинку.
Вечер при свечах был задуман не спроста. Только так, в полумраке, под тихий печальный блюз, со спасительным шампанским в крови, Настя могла отважиться открыть Ладке роковую тайну ее рождения. А открыть ее она считала своим моральным долгом.
…Из родного города Настя уехала внезапно, одним махом решив изменить судьбу. Медлить было просто нельзя, потому что затеянный от скуки роман с женатым человеком вошел в свою драматичную фазу. Тут-то и столкнулась она с бывшей одноклассницей, завербовавшейся на Север. Конопатая, толстоногая Тонька, слывущая в школе дурнушкой, не то чтобы со временем похорошела, а налилась той зрелой женской привлекательностью, которая всегда исходит даже от некрасивых баб, востребованных и знающих толк в постели.
Каждая женщина мечтает быть королевой…
В библиотеке чествовали передовиков производства, и маленький зал был забит гостями. В первом ряду, развалясь на два кресла, восседал глава районной госадминистрации, и, читая стихи, Вика невольно косила в его сторону: нравится или нет? От реакции главного зависело многое: дадут ли библиотеке премию, сделают ли ремонт, включат ли в смету подписку на российские литературные журналы. Внезапно она увидела в проеме дверей отчаянно жестикулирующего мужа. Семен был небрит, в рабочей спецовке и смотрелся в атмосфере праздника как мусорное ведро посреди ресторана. Вика осеклась и забыла весь текст. Проследив ее испуганный взгляд, присутствующие повернули головы назад. В библиотеке запахло скандалом. Но нелепая пауза завершилась мажорно.
— Вика, ты стала бабушкой!— заорал муж. — И внучку назвали Викой!
Все зааплодировали, засмеялись, и торжество продолжилось на новом витке энтузиазма. А утром растроганная Виктория сидела в поезде и с замиранием сердца представляла крохотное существо, которое целую неделю будет купать, пеленать и укачивать по ночам. С городом, куда она ехала, у нее была связана основная часть жизни. Здесь она закончила институт, вышла замуж, сделала новый поворот в карьере, здесь осталась самая любимая ее подруга.
В молодости Вике нравились высокомерные. Князь Болконский— восхищалась она новеньким в классе, который ни с кем не здоровался. Королева — одобряла самую надменную девочку.
—Что за рабская у тебя натура, поклоняться самовлюбленным снобам! — удивлялась мама.— Не сотвори себе кумира — сказано в Библии.
Мама оказалась права: жизнь наказала Вику за склонность к самоуничижению, дав испить коктейль из черной неблагодарности тех, кого она превозносила. Правда, случилось все это позже, а поначалу судьба ее даже баловала. Когда в их городе родилось первое рекламное агентство «Поцелуй фортуны», Вике, в то время работнику областной библиотеки, позвонил однокурсник и коллега по университетской команде КВН Сашка Квашнин и предложил поменять жизнь на 180 градусов. Он не был рубахой-парнем, но и не дотягивал до Болконского, а должность директора рекламного агентства ему досталась от друга детства, ныне весьма удачливого предпринимателя. Зная Викины таланты к сочинительству, а так же имея в виду ее бесконфликтность, он предложил ей пост заместителя и оклад в три раза больший, чем в библиотеке.
Это было счастливое, головокружительное время, сотканное из сплошного праздника. Их приглашали на презентации и юбилеи, на встречи с заезжими звездами и свадьбы крутых отпрысков. Конечно, и работать приходилось, не покладая рук, но разве это в тягость, если сочинять стихи, рисовать и фотографировать с детства было для Вики любимой забавой?
Что бы она ни говорила, как бы за него ни боролась, Катя выиграет эту партию, если так задумал создатель. До старого нового года оставался час, и Дима, начав как всегда раздражаться, позвонил Катерине:
А ведь это ей сегодня объяснились в любви! Ее сладких губ возжелали! Даже мелькнула шальная мысль - а вдруг она какой-нибудь феномен, и теперь начнет молодеть? Вот будет в мире шумиха!
С утра до вечера Шурочка сидит на балконе, словно кого-то ждет.
Читать полностью »
Ленечкина Констанция, женщина его мечты, розовеет смущенно и делает глазами реверанс, опуская длинные ресницы. Это пик сладострастия Ленечки, его душевный оргазм. Печальные Галины губы, всегда готовые к плачу, трогает полуулыбка, и детским голоском она застенчиво спрашивает: "А у Вадима опять дела?"
Вы помните каждый час, каждый миг, что вы - избранник судьбы? Что вы владелец несметных сокровищ, которые никто не отнимет до смерти? Что счастье брошено к вашим ногам щедрой россыпью алмазов - хочешь, любуйся так, хочешь - шлифуй бриллианты. Ах, вы об этом даже не знали? А Ленечка знает и помнит. По утрам он сладко потягивается, хрустя костями, и протопав босыми ногами на веранду, с наслаждением пьет воду из кадки, пахнущей прошлогодней осенью. В разбитое, затянутое грязной, давно потерявшей рисунок клеенкой, тянет запахом жизни - оправившейся от мороза землей, оттаявшим кошачьим пометом, сладкой горечью оживающих почек. Блаженно дрожа ноздрями когда-то орлиного носа, теперь оплывшего бурой свечкой, Ленечка на секунду прикрывает тяжелые, скульптурные веки, и радуется гармонии с природой. Как мало, в сущности, надо для счастья! В нестареющем мамкином глечике томится вчерашняя пшенка, вот тебе и еда. В банке под застиранной марлей пускает пузыри рыхлый коричневый гриб, космическое чудовище с целебными отходами организма. Чем, господа, не шампанское? После неспешной трапезы Ленечка чепурится - беззубым гребешком приглаживает свалявшиеся волосы, надевает старую, в дырах доху и черную шляпу с пером - все, что осталось от любимого образа Дартаньяна, сует босые ноги в растоптанные ботинки, изнутри заботливо устланные газетами, и отправляется на работу. В трамвае первого маршрута он читает стихи русских классиков - Есенина, Блока, Цветаеву, и в шляпу летят медяки. Хорошо читает, стервец, аж слеза пробивает!
Читать полностью »
- Март 2010
- Февраль 2010
- Январь 2010
- Декабрь 2009
- Ноябрь 2009
- Октябрь 2009
- Сентябрь 2009
- Август 2009
- Июль 2009
- Июнь 2009
- Май 2009
- Апрель 2009
- Март 2009
- Февраль 2009
- Январь 2009
- Декабрь 2008
- Ноябрь 2008
- Октябрь 2008
- Сентябрь 2008
- Август 2008
- Июль 2008
- Июнь 2008
- Май 2008
- Апрель 2008
- Март 2008
- Февраль 2008
- Январь 2008
WP Cumulus Flash tag cloud by Roy Tanck requires Flash Player 9 or better.
-
женский роман Леонид Весельников, прозванный друзьями Монахом за несмываемое жизненными бурями "минорное" женский роман выражение лица, долговязую нескладную фигуру и несоразмерные телу длинные руки,уныло смотрел на план дома. У него была голубая мечта - дом. Не большой, поражающий архитектурными излишествами, монументальными фронтонами, колоннами и взмывающими ввысь мезонинами. Нет. Его мечта вырисовывалась в виде маленького женский роман одноэтажного домика: уютного литературный журнал гнездышка на три комнаты, женский роман две из которых - спальни, третья - гостиная мелодрама с обязательным мелодрама камином катя михайлова(около которого мелодрама в своих мечтах он уже сидел в кресле и под треск женский роман горящих мелодрама поленьев женский роман почитывал утопический роман Воннегута). После катя михайлова долгих мелодрама поисков по страницам мелодрама сайтов проектировочных контор, строительных компаний он, наконец, нашел то, что искал. Правда, мелодрама выяснив смету мелодрамы строительства, немного катя михайлова приуныл, так как литературный журнал обнаружилось: горшок мелодрама под кроватью - вчерашний день,женский роман и надо строить канализационную женский роман систему. Свечи на столе - романтично женский роман только в сочельник под Рождество, катя михайлова а умываться из пластиковой мелодрама бутылки - мелодрама оригинально на привале где-нибудь в горах, литературный журнал а не в современном доме мелодрама литературный журнал 21 века.



