Archive for августа, 2009

arn.jpg

      

Я люблю её больше жизни – до сладкой истомы, до стона, на клеточном уровне. Люблю, когда она спит, разметав нв подушке каштановые кудри,  и можно, склонившись над мраморным личиком, читать её сны по теням от длинных ресниц. Люблю утреннюю, мягкую и расслабленную, похожую на котёнка…И можно, прижавшись к молочной шейке, вдохнуть запах забытого детства. Люблю дневную, серьёзную, немного ершистую, боящуюся что-то забыть, не успеть, или сделать не так. И благоговею перед вечерней – когда зажигаются  звёзды волшебных глаз и  открываются створки души, впуская меня в сокровищницу – мыслей, ощущений, желаний. Люблю хулиганкой – танцующей на танцполе – так cтрастно и грациозно, что все расступаются. А ещё люблю ловкой хозяюшкой, умеющей всё на свете.    

 

Её телефонный звонок всегда приоритетен, с кем бы я ни общалась, чем бы ни занималась. Я ловлю его сердцем, за секунду до вибрации телефона. Но в то утро я его не услышала. Ведь я была сама не своя – после безумной бессонной ночи. Глянула в зеркало и ужаснулась – волосы слиплись, синяки под глазами, а на шее -  следы зубов!

 

-Ну как Арнольд?- спросила она, смеясь, когда после трёх неотвеченных я - таки подняла мобильник.

 

-Он вернул меня в молодость!- не соврала я. – Чуть до смерти не зализал – обцеловал с ног до головы, такой темперамент, ужас! Ни на секунду глаз не сомкнула! 

-Значит, прощай одиночество?

 

 - Покой нам  только снится!

  Читать полностью »

Картинка 8 из 36746 

Ну почему так всегда - лишь замаячит счастье на горизонте, так что-нибудь помешает! То стихийное бедствие, то рабочий момент!

Счастье, как и любовь, не приходит извне. Оно зреет в душе вопреки обстоятельствам и, опылившись прекрасным мгновеньем, падает в руки душистым яблоком. Сколько раз окрыляла Лариску безудержная радость бытия! Сколько раз казалось, что жар-птица в её руках, и теперь у неё одна забота – не задохнуться от счастья! Это было и в то чудесное лето, когда к её берегам прибило штурмана рыболовецкого сейнера, и они, одурев от страсти, ходили голышом по квартире, не расплетая рук. Не отвечали на звонки, не открывали двери, потому что не было сил оторвать глаза друг от друга.
И годом спустя, когда очутившись в Москве, она случайно познакомилась с Хосе. Они сидели на террасе испанского ресторанчика, пили вино и слушали дождь – густыми мазками штриховавшего мир. Вино горячило кровь, запах дождя вселял весёлое беспечное безумство, а жгучие глаза Хосе говорили, что всё вокруг – ерунда, кроме этого сиюминутного счастья. А потом они мчались по ночной Москве к Наташке, и та, привыкнув к полночным сюрпризам друзей, сходу взяла мольберт и стала их рисовать. Позировать было нетрудно, потому что в ухо дышал Хосе, касаясь щеки мягкими горячими губами.
Картина стала шедевром, её купил солидный американец, а у Лариски осталась копия, названная в честь неё – Лариска и Хосе. Рыжая лохматая бестия с шальными глазами и жгучий сатир- соблазнитель.

Читать полностью »

 Картинка 30 из 607

У него всё не так, как у других людей. Ослепительная слава, яростная хула, подвиги и скандалы. Ну а кто, скажите, своё 70-летнее утро встречает киданьем 250-килограммовой штанги?

Окраина России

Холодный ветер рвал на дверях клуба железнодорожников скромную афишу «Чудеса гипноза». Лектор общества «Знание» с материка гастролировал по острову уже три дня, и местная молодёжка поручила мне написать об этом заметку.
– Сцепите пальцы рук, - приказал залу лектор. – А теперь расцепите.
Зрители ахнули – каждый третий сидел со «склеенными» руками. «Мне страшно»- захныкали моя подружка и покорно поплелась на сцену с такими же «пострадавшими». А потом началось непонятное: мужчины и женщины превратились в зомби, они ползали на карачках, лаяли, танцевали, косили воображаемую траву – послушно выполняя всё, что приказывал им маэстро. Моя подружка тоже отчебучила – услышав, что она промокла под дождём, стала снимать сапоги с колготками.
Поздно вечером после концерта мы сидели в уютном номере гостиницы «Сахалин» и Анатолий Михайлович сражал меня энциклопедическими познаниями в истории, физике и литературе. Он знал наизусть Цветаеву, Пастернака, Блока, Маяковского.

Читать полностью »

 Картинка 55 из 9258

Галя с недоумением положила трубку местного телефона.
Странно, ведь она уже звонила сегодня утром. Для чего ей понадобилось еще раз уточнять то, что мы с ней подробно обговорили? В чем в чем, а в непонятливости ее никак не упрекнешь.
Она,  Людмила, была, пожалуй, самой перспективной Галиной аспиранткой - умница, работяга, каких мало. Этих двух качеств вполне достаточно, чтобы написать и без проблем защитить кандидатскую диссертацию, - никаких особых талантов тут не требуется.
В последнее время Галя все чаще употребляла по отношению к Людмиле колкое местоимение "она" - по крайней мере, в мыслях. А ведь еще совсем недавно она с восторгом рассказывала мужу об успехах своей любимой аспирантки. И называла ее не иначе как "Людочка".
Что же произошло?
А произошло самое банальное из всего, что может произойти в жизни. Валентин заинтересовался способной аспиранткой и... Далее каждый может домыслить в соответствии со своей испорченностью.

Читать полностью »