Они сидели за старым столом, покрытым потрескавшейся клеенкой. Трое неразлучных дружков - Серега, Димка и Санек. Старшему, Сереге, почти 18, Димке 16, а Саньку и 15 не набралось. Сидели в Серегином доме, если можно так громко назвать послевоенную саманную постройку из двух ма­леньких комнатушек. Парень гордился и таким жильем, ведь благодаря ему, не светила позорная участь бомжа. Всю свою сознательную жизнь Серега прожил с бабушкой, скончавшейся пол года назад и оставившей этот домишко.

Мать свою парень почти не знал, ее не стало, когда ему было 4 года. Запомнились лишь две картины, даже не запомнились, а глубоко и больно врезались в душу, навсегда ошеломив ее ужасом и безысходностью.

Они возвращались с мамой из садика. Шли вдоль трассы, мальчик жевал банан и разглядывал козу с козлятами, пасшихся на другой стороне дороги, шнурок на его ботинке развязался, и мама присела, чтоб потуже его завязать. Мчащуюся прямо на них белую машину она заметила, когда та была совсем рядом. Мать все же успела среагировать и отшвырнула сына, как можно дальше. Сережа шлепнулся в пыльную лебеду и, обидевшись, заплакал. А когда поднялся, то долго ничего не мог понять. Мама, не шевелясь, лежит на асфальте, а из-под блестящей заколки, стягивавшей ее пышные волосы, медленно стекают алые струйки.

Какие показания автоинспекции мог дать четырехлетний, всхлипывающий ребенок, ставший единственным свидетелем ДТП? Виновника трагедии искать не стали. Помощь скорой тоже была не нужна, от полученной травмы черепа Тамара Сергеевна умерла на месте.

После похорон отец страшно запил, не думая ни о себе, ни о сыне. Сережу забрала Томочкина мать, жившая на соседней улице. Она работала в больнице медсестрой, тянула полторы ставки, чтобы как- то прокормиться с внуком, и поначалу справлялась с его воспитанием. Подрастая, Сережа четко уяснил, что он - единственный свет в бабушкином окошке, что она мягкая и добрая простит ему все, значит, ее можно легко обманывать и дурачить. Самолюбивый юнец совсем не понимал тогда, что и он, кроме своей бабушки, никому на земле не нужен.

В 14 лет Серега впервые попробовал спиртное, самогон мерзко вонял, от него тошнило и рвало, но зато со стопкой в руках, мальчик казался себе взрослей и солидней, прям, как настоящий мужик. К 17 годам увлечение водкой переросло в потребность, и без нее жизнь казалась серой и скучной.

Баба Люся заболела, денег на леченье не было, и она слабела с каждым днем. Мальчик слышал как бабушка, глотая слезы, часто шептала: « Господи Иисусе, вразуми раба своего Сергия не пить водки и наставь его на путь истинный». Внуку казались смешными эти молитвы. В одну из ночей бабушки Люси не стало. Серега напился, да так, что и на кладбище не смог идти. Больница, где проработала бабушка, кое-как похоронила ее, и внук остался совсем один. Бросив школу, Сергей перебивался случайными заработками. Сначала работал на мойке машин, платили неплохо, но конкуренты покрепче избили, пришлось собирать по мусорникам пластиковые бутылки. Доход мизерный , и на пляшку не хватит, не говоря о хлебе. Задумал парень чистить заброшенные дачи, там и фрукты на деревьях есть и металл найти можно, а будет мало, то не грех взяться за дома богатых дачников.

Семьи, в которых росли дружки Сергея, тоже относились к разряду не­благополучных. Димка жил с бабушкой, родители развелись, и мать уехала в Италию на заработки. Она нянчила там чужих детей и делала это, по-видимому, хорошо, поскольку зарплату получала приличную. Мать регулярно присылала сыну деньги и приезжая в отпуск, привозила дорогие шмотки. Каждый раз мать обещала, что следующая ее поездка, последняя, что она вернется домой и вплотную займётся сыном. Так продолжалось из года в год, деньги, которых здесь не заработаешь, манили, и воспитание Димки откладывалось на потом.

Из- под опеки строгой бабушки парень научился выскальзывать незаметно и все запретные плоды - водку, табак и девочек уже успел попробовать. Санька имел и отца и мать, но воспитанием единственного сына, они себя не обременяли, потому что квасили по-черному.

Читать полностью »