Чтобы у ребёнка не было рахита, его надо выносить на солнышко. Только солнечные лучи вырабатывают в организме витамин «Д», препятствующий рахиту. А что делать взрослому, который лишился радости – витамина «Д» для души? Где найти своё солнышко?
Умница Окуджава предложил рецепт: «Давайте говорить друг другу комплименты, ведь это всё любви счастливые моменты. Давайте жить, во всём друг другу потакая, тем более, что жизнь – короткая такая!»
Но кто в современном мире вспоминает  Окуджаву?
Моя соседка Танечка читает толстую книгу под названием «Стервология». Со мной она не здоровается. Зачем? Я не вхожу в орбиту полезных для неё людей. А я, как старый попугай, не могу пройти мимо, приветственно не кивнув – рефлекс, издержки воспитания. Хотя она тем более не входит в орбиту моих интересов.
Потребление радости в чистом виде, скорей всего, прерогатива детства и юности. Именно тогда мы доверчиво ждём подарков, не сомневаясь, что их заслужили. В зрелом возрасте  рецепторы вкуса меняются, и отдать зачастую приятнее чем получить. Ведь наградой за щедрость или заботу станут счастливые глаза другого человека. Чужая радость заразительна, как и чужая тоска.  Я не помню, как неделю сидела с детьми на картошке после разгульного уик-енда на море. Зато помню счастье соседской Танечки, которую мы взяли с собой в порядке шефской помощи (девушки, читающей «Стервологию»). Как она ликовала, прыгая на волнах и поедая разные вкусности!
Сегодня у Танечки своя «Ауди», но, обдавая меня брызгами грязи, она никогда не притормозит на остановке, предложив подвезти. Я не обижаюсь – не затем возила на море. Свой кайф я уже получила – радость в детских глазах.
О чём же тогда пишу? О том, что радость стала дефицитом, не оттого ли многие души сразил беспощадный рахит?  В дефиците даже эрзац, которым пользуюсь я  – радость в чужих глазах. Узнав, что в городе есть бедствующая семья инвалида, выгребла из дома все продуктовые запасы, бросила в мешок огромного зайца, которого дочь обожала в детстве,  плюс кое - что из её вещей и поехала за порцией радости. Подарки отдала, а радости не получила! Не выглянуло солнышко даже на секунду! То ли привыкли люди к чужой заботе, то ли постеснялись своих эмоций. Радость стала полезным ископаемым, добывать которое всё сложней. А может надо кончать с эрзацем?
Поднимаю к небу глаза: серое и тяжёлое. Но я -то знаю, что под этим одеялом прячется солнышко! И совсем скоро весна! Разве это не радость?
«Давайте восклицать, друг другом восхищаться, - слышится голос прекрасного Окуджавы, - .
Высокопарных слов не стоит опасаться»…
И я в моих глазах зажигается счастье.

© Катя Михайлова

Вы замечали, как всё вывернуто в этом мире? Начало начал – незащищённость женской груди – учит ребёнка нежности. Детские сказки – добру. Школьные учебники – честному созиданию. А чему учит жизнь? Тому, что побеждают жестокие эгоисты. Что жестокость сильна.
«Против лома нет приёма», «наглость – второе счастье» - эти поговорки мы знаем с детства. А, столкнувшись с реальностью жизни, не раз убеждаемся, как же они правы!
Ну ладно, Бог с ними – с жестокими эгоистами, всегда стоящими у кормушки. А мы-то, в меру добрые и совестливые, чем лучше? Мы трусы м лицемеры, потому что боимся не только сказать, а видом своим показать отношение к сильным. Мы жалкие, потому что с благодарностью принимаем их благосклонность и даже гордимся связями. Они волки, а мы шакалы? Они убили и растерзали, а мы доели остатки?
Есть замечательный способ выйти из этой  толпы жрущих, голодных, алчных и пресмыкающихся. Просто сделать шаг в сторону и оказаться не на дороге, а на обочине. Отсюда так хорошо наблюдать – за  безумной толпой справа и тихим задумчивым лесом слева. За небом, в котором тоже есть жизнь – без пыли, окурков и грязи.
Некоторым удаётся, и они живут в своём ритме и по своим законам. Кормят бродячих собак и кошек, сажают деревья, читают Достоевского, пишут картины для радости, а не на продажу, помогают старым и слабым, усыновляют больных детей. За это не дают наград, за это даже не уважают. А сильные мира сего назовут это глупостью, слабостью. Но этим людям плевать на сильных. Они добрые не на показ. Их доброта – это радость души, форточка в весну из мрачного февраля. Кого-то согрел, и будто из родника напился. Или увидел, как лопнула клейкая берёзовая почка, показав зелёный язычок.
Добрые всегда счастливы. Это ли не высшая сила?
© Катя Михайлова

Все истины давно открыты, все подлости преданы анафеме, а инструкция, как надо жить, узаконена и небом и землёй. Но мир не становится краше. Деньги и власть по-прежнему портят людей и губят слабые души.
А где же Бог?-  восклицаем мы обречённо.- Почему не низвергнет молнии на головы грешников? В наказание и назидание.
Да потому, что он не пастух, а создатель. Пастух, вооружённый плетью, лишь на время сделает стадо послушным (мы это уже проходили, вспомните роль партии в советском Союзе), но суть человеческую не изменит. И великий эксперимент продолжается – Зло сражается с Добром, рождая новые популяции людей. Тех же детей Индиго.
Подлецы не выбирают дорогу жизни – они идут по трупам, самым коротким путём. Выбирают нормальные люди, с определённым набором слабостей и достоинств. Некоторые из них становятся подлецами, те, что слабей и трусливей – холуями, третьи, отважные и сильные – бунтарями. Всё остальное – мы с вами, народ. Страдающий, терпящий, пытающийся вить своё скромное счастье на поле брани Зла и Добра.
Мы не влияем на ход истории, но наши поступки – те самые капли, что ложатся на чаши вселенских весов. Хотите, чтоб мир стал лучше, чтоб перевесила чаша Добра? Не подличайте, не предавайте, не подыгрывайте мерзавцам из трусости, не верьте сытым и наглым обманщикам! Не бойтесь сочувствовать и помогать тем, кого заклевали, по чьей судьбе проехал танк воинствующего подлеца.
Вчера в передаче Малахова показали нашумевшую в Украине историю – трое ментов против юной девушки. «Мы собрались, чтоб найти сегодня правду!»- заявил избалованный шоумен. – «Насиловали или не насиловали? И кто из троих отец рождённого ребёнка?». И как всегда превратил чужую трагедию в очередное шоу.
Танком цинизма  - по обнажённой душе! Хамством и сытым презрением по беспомощной искренности.
Есть ПРАВДА, которую не спрячешь, не скроешь. Она пишется по чёрному кровавыми слезами…Надо было видеть глаза несчастной девочки, изнасилованной тремя мерзавцами в милицейской форме, которые сумели вывернуться и доказать свою «невиновность» с помощью двух экспертиз! (Цену этих экспертиз мы уже знаем по уголовным делам мирового масштаба). И глаза «оклеветанных» стражей порядка – бегающие, вороватые. И наглые, торжествующие, смеющиеся глаза шалавы, сожительницы одного из милиционеров, которая защищала любовника и издевалась над несчастной девчонкой. Малахов не хотел разбираться в ИСТИНЕ, он просто устроил шоу. И у него на это есть оправдание: он шоумен, а не прокурор. Правда, в первую очередь он – ЧЕЛОВЕК, но наши звёзды об этом не помнят, они давно записали себя в полубоги.
Ложь  легко вычисляется как логически, так и на уровне интуиции – по глазам, по гнусным ухмылкам, по фальшивым интонациям. Всем телезрителям было понятно, кто негодяи в аудитории. Всем, кроме господина Малахова, не побоявшегося Бога добавить свой плевок в сторону растерзанной девичьей жизни. В сторону несчастного дитя, зачатого насильниками и сохранённого матерью лишь потому, что младенец ни в чём не повинен!
Насильники оправданы, они продолжают работать в милиции. Злодеи убедились в покровительстве дьявола, в своей безнаказанности. Вы представляете, как они стали опасны? Я уверена, у той деревенской девочки немало сочувствующих, которым было что сказать на той передаче. Но они не приехали. Побоялись. Не захотели рисковать. И положили свою трусость на чашу Зла невидимых вселенских весов.
© Катя Михайлова

-А мне в машину пчёлка залетела! - позвонил знакомый. – Представляешь, какой облом? Думала весна, а кушать нечего…

Через два дня весна! И всё заново, как в первый раз – ручьи, осколки солнца в лужах, запах прелой травы, чудо пробуждения клейких листочков, радостный щебет птиц. И праздники – женский день с примёрзшими веточками мимозы, Пасха, 1 мая…

В нашем доме не красили яйца, а любимым праздником был День солидарности трудящихся. Холодное слово «солидарность» пахло соляркой, зато слово «трудящиеся» топорщилось спецовками, уютно шелестело газетой с портретом «уважаемого Леонида Ильича», откуда весело подмигивала селёдка, урчало переполненным фабричным пазиком цвета грязной мимозы.   Мама с вечера пекла пироги с капустой, а я резала овощи для оливье, а тонкие, ещё не проснувшиеся прутики с искусственными белыми цветами, уже ждали свой час в широкой вазе, чтоб гордо проплыть по праздничным улицам города.  Мы были нехристями, безбожниками, атеистами, как большая часть советской страны. Но свято верили, что красть нельзя, ближнего надо любить, родителей почитать, и прежде думать о родине, а потом о себе. А ещё мы знали, что рождены для счастья, как птицы для полёта!

Мне было шестнадцать лет, и меня раздирали страсти. Хотелось подвига, чтоб все вокруг поняли, как я люблю этот  мир и совершенно незнакомых мне людей. Хотелось большой и возвышенной любви, обязательно жертвенной, чтоб он защищал границы нашей родины, а я носила воду из колодца, чисто мыла полы и варила вкусные борщи. Или нет, чтобы он бороздил морские просторы, а я бегала на берег и просила солёный ветер передать ему мой поцелуй! Или, допустим, чтоб он был полярником. И я целовала замёрзшие щёки и топила рукой сосульки на его бороде.

  А ещё меня терзали мысли о собственном несовершенстве. Я очень боялась, что если случится война, и я, как Зоя Космодемьянская,  пойду в партизаны, то не выдержу пыток фашистов и выдам им военную тайну.  Но на первом курсе университета я сделала  радостное открытие: я не выдам тайну фашистам! Ведь когда ненавидишь, не чувствуешь боли, и становишься сильной и неуязвимой. А фашистов я ненавидела даже больше, чем  того зажравшегося бюрократа, который пытался меня изнасиловать, но получил достойный отпор.

Но я о другом, о праздниках. По праздникам в церковь не протолкнуться. Я боюсь суеты и хожу туда только в будни, когда воздух расчерчен тонкими струйками света, и я знаю, чувствую - Он меня слышит. И можно думать так, как будто говоришь. И говорить, будто думаешь.

- Посмотри, кто жертвует тебе на храмы! Они крадут, предают, обманывают!

-А мне ничего не надо. Мой храм – земля, а купол - небо.

-Но ты же к ним благоволишь! Покровительствуешь, оберегаешь!

-Чтобы волки жили, нужны овцы. Чтобы овцы двигались, нужны волки.

-А что нужно мне?

-Любви.

 Я давно не ищу любви, не жду с замиранием сердца счастливой встречи. Любовь не приходит извне, она спит в человеке пчёлкой и оживает, когда пригревает солнышко. Любовь – это шире, объёмней, мощней, чем чувство к одному мужчине. Это вечный праздник солидарности – с природой, детьми, весной и самим собой.

(с) Катя Михайлова