-Боря, скажи мне честно, ты меня больше не любишь?

Как она ни старалась держаться, голос дрогнул.

-Ещё зарыдай!- презрительно бросил муж.

Она беззвучно плакала в подушку, понимая краем сознания, что муж куда-то намылился. Звонил телефон, доносился с кухни дым сигареты, пахло раскалённым утюгом. Ей оставалось только одно – умереть с тоски и одиночества или бежать из дома, куда глаза глядят. Куда? Ну конечно, к морю. Туда, где штормило, как и в её истерзанной душе.

На пляж собрались ещё с вечера. А утром погода испортилась: ветер гнал грозовые тучи, трепал листву на деревьях и поднимал пылевые бури. Вера стояла у окна и с грустью смотрела на унылый пейзаж новостроек – четыре серых коробки, встав в хоровод, заглядывали тусклыми окнами в котлован, вырытый для пятого дома. Дом строить передумали, а котлован не засыпали, и теперь там гнил строительный мусор. И так во всём! Вывеска общественного строя поменялась, общее стало частным, а менталитет всё тот же, советский. Наступит осень, котлован зальёт дождём, и в дома полетят комары.

Образ осени заставил её поёжиться. Как быстротечно лето, как мимолётно счастье!

-Ничего! - сказала Вера с деланным оптимизмом. – Ещё распогодится! На море свой микроклимат. Сколько раз бывало – в городе дождь, а на косе идиллия, тишь да благодать!

Сумка с вещами, которые должны были сделать отдых комфортным, стояла наготове в коридоре. И в ней лежал новый Верин купальник, которым она хотела сразить Бориса. Мордашка тигра на пятой точке умилит любого, а уж его подавно. Именно такого пушистого зверя он подарил ей на день рождения в одиннадцатом классе. Тигра, положившего начало их любви.

Она давно оставила эту затею – говорить Борису – «А помнишь?» Упрекать его «Раньше ты был другим». Надеясь таким примитивным способом отшелушить всё грубое, обидное, мёртвое в их отношениях, как ороговевшая кожа на пятках. Она так и говорила подружкам: «надо сделать педикюр семейной жизни». Но получалось наоборот – Борис раздражался, обзывал её занудой, уходил с головой в интернет, а иногда, что было особенно страшным – в тёмную пустоту за дверью. Пустоту, где не было её, и Бориса могла украсть первая встречная - умней и красивей Веры.

Если б она знала, что любить – это такая мука, швырнула б тогда тигрёнка назад. Не поехала с ним в тот поход, где сломался мотор у лодки, и они сутки провели вдвоём на островке, почти затопленном морским приливом. Прижавшись друг к дружке так тесно, что казалось – два сердца слились в одно.

-Борька, - окликнула Вера мужа. – Я очень тебя прошу, поехали к морю!

-Ты мозги иногда включаешь?- насмешливо отозвался тот. – Там шторм, песок на зубах, зачем мне такая романтика?

Когда вы вместе уже десять лет, можно не церемониться в выражениях. Обида не уйдёт дальше собственной квартиры. Разлука не затянется дольше рабочего дня. Ведь семья – это лодка в море. Только у них, похоже, опять сломался мотор.

Восклицательным знаком в размолвке хлопнула входная дверь. Вера вытерла слёзы, схватила сумку и пошла на маршрутку.

На косе было лучше, чем в городе: и ветер не такой безжалостный, и небо посветлей. А вот море и впрямь штормило, и лежащие на берегу отдыхающие, не рискуя купаться, любовались величественной картиной. Лезть в воду рискнул бы лишь сумасшедший. Впрочем, вскоре такой нашёлся. Это был невысокий парень с короткой стрижкой в ярко оранжевых шортах. Ещё несколько минут назад он лежал на полотенце недалеко от Веры и листал журнал, незаметно косясь в её сторону. А теперь приплясывал на песке, примериваясь к «противнику», как на ринге, и готовясь кинуться в бой.

-Что он делает?- не выдержала Вера, обращаясь к двум худосочным парням, распивающим пиво с воблой на облезлом, явно общежитском одеяле.

-А может ему жить надоело, - противно хохотнул один, с козлиной бородкой.

-Не мешайте самоубийце, - пошутил другой.

Вера встала, раздумывая, как бы лучше окликнуть экстремала, но не успела: огромная волна накрыла того с головой и как щепку втянула в пучину.

Что её поразило больше всего: на берегу никто не испугался! Всё так же обнимал подружку атлетически сложенный парень, чокались пивными бутылками общежитские остряки, дурачился с ребёнком чадолюбивый папаша. Только она не сводила глаз с храбреца, теперь отчаянно барахтающегося у берега и безуспешно пытающегося вернуть твердь потерявшим опору ногам.

Прошло минуты три, стриженая голова отдалялась от берега и всё реже всплывала на мутном гребне.

-Люди! Звоните спасателям!- крикнула Вера и, схватив надувную камеру, лежащую рядом с влюблённой парочкой, кинулась на помощь незнакомцу.

Потом специалисты удивлялись – как ты смогла рассчитать траекторию и очутиться рядом с тонущим?

-Какой там расчет!- отмахивалась Вера, - какая траектория! Я вообще не в себе была!

Голова «утопленника» вынырнула в метре от неё.

-Цепляйся за круг!- закричала Вера, и мужские пальцы вцепились в спасительную камеру. Он пытался ей что-то сказать, но посиневшие губы не слушались, и только глаза, порозовевшие от морской соли, смотрели с немой благодарностью. Так смотрел на неё лишь один мужчина – Борис, да и то десять лет назад, когда там, на острове, она накрыла своим платком его обгоревшее тело и заставила выпить остатки воды из бутылки.

Ах, этот маленький остров, куда он привёз её на моторке! Привёз, как хитрый сатир, как соблазнитель. Они целовались, ловили руками креветок, нежились на замшелых камнях. А потом наступил момент, когда он потребовал доказательств. Доказательств её любви.

Но Вера, крепкий орешек, умела ответить «нет». И тогда он жутко разозлился, сел в лодку и сказал – поехали. Она подчинилась, молча примостилась на лавочке, устроив на коленях кулечек с креветками. Мотор взревел и …захлебнулся. И как Борис ни старался, оживать не хотел.

Смеркалось, роскошный закат окрасил небо багрянцем, но им было не до романтики. Вёсел не было, вода прибывала, остров уменьшался в размерах, как шагреневая кожа, ниточка берега слилась с горизонтом.

Он струсил и не мог это скрыть – уткнулся носом в коленки и приготовился к смерти.

– Всё будет хорошо, - сказала уверенно Вера. – За нами приедут, вот увидишь!

И вдруг обняла его, прижавшись всем телом.

-Ты хотел доказательств? Бери! Я хочу быть твоей!

Их сняли с острова в десять вечера, когда они стояли по щиколотку в воде. Обгоревших, продрогших, напуганных. А осенью они сыграли свадьбу - два счастливых первокурсника - желторотика, наивно верящих в вечную любовь.

Веру и Жана спасли через два часа. С трудом объяснявшегося по-русски парня отправили на «скорой» в больницу, Вера от помощи медиков наотрез отказалась. Попила горячего чаю у МЧС-ников и попросила добросить домой.

Смеркалось. Что, интересно, делает Боря? Она представила его взволнованное лицо, горячие руки, которые через минуту легко оторвут её от земли и понесут в постель. И улыбнулась – надо его подразнить. Сказать, что француз симпатичный! И только потом признаться: «я боялась не смерти, а разлуки с тобой!»

В квартире царил бедлам. На столе среди наполовину выпотрошенных фотоальбомов белела записка: «Я ухожу. Устал обманывать тебя и себя».

«Как в дешёвой мелодраме!- мелькнула мысль.

Горой навалилась усталость. Нечеловеческая, свинцовая, непреодолимая. Вера едва доползла до кровати, упала, не раздеваясь, на одеяло и провалилась в сон. Ей снился тот самый остров, вода стремительно прибывала – по колено, по пояс, по горло. Борис оттолкнулся от неё ногами и куда-то поплыл.

-Бо-оря!- закричала она истошно и стала тонуть. Воздуха не хватало, горько-солёная вода обжигала глаза. Внезапно что-то упругое упёрлось ей в подбородок. Вера схватила его руками, и поняла, что это камера. С той стороны спасительного круга ей улыбался вчерашний француз.

Жан проснулся в четыре утра от ощущения счастья. И сразу увидел её: пушистые волосы, курносый нос, голубые, цвета неба, глаза. Вот она, оказывается, какая – знаменитая некрасовская женщина, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт. А он-то, дурак, перед ней красовался – в море полез, хотел погеройствовать, обратить на себя внимание! Так и пошёл бы рыбам на корм, если бы не девчонка!

Ему нравилось всё неяркое, нежное: не розы, а полевые цветы, не жгучие красавицы, а веснушчатые симпатяжки. Может, потому, что работал с грубым металлом? Таких девушек хочется защищать, спасать, опекать. Впрочем, как показала жизнь, они в этом и сами виртуозы.

Вчера вечером, вернувшись в гостиницу, он позвонил маме в Ниццу:

-Я встретил девушку и влюбился!

-У тебя же кончается командировка!- напомнила мама.

-Значит, придётся чуть- чуть задержаться, - засмеялся Жан.

Он нащупал на тумбочке бумажку с домашним адресом Веры, выпрошенным у спасателей. Сегодня будет судьбоносный день! Он поедет знакомиться с невестой. И сделает это так, что она не сможет отказаться! Цветы, шампанское, ожерелье из жемчуга. У прекрасной русалки непременно должно быть такое – её отличительный знак, сертификат особого качества…

Катя Михайлова

Leave a Reply