-Мама, ты  папу не узнаёшь?- возмутился Димка. – У него же на галстуке написано – «Разведчик».

 Нина сощурилась: на шее «бомжа» действительно болтался галстук с дурацкой надписью.....

....Нина расстегнула сумку и достала драповую будёновку с красной звездой.

 -Смотри, сын, что папа тебе прислал!

 Димка расширил глаза, радостно взвизгнул и тут же напялил шапку на голову:

 -Мам,  я погуляю?

 За окном смеркалось. Короткий ноябрьский день угасал на глазах.

 -Ну ладно, иди, только недолго!

 Сидящая в кресле бабушка осуждающе покачала головой.

 -Зачем ты ребёнку мозги компостируешь? Не могла придумать более реального папу? Лётчика, например, или путешественника. Откуда в наше время взяться разведчику? 

-Смотри в перспективу, мама!- огрызнулась Нина. - Лётчики и путешественники хоть изредка домой возвращаются. А разведчик и десять лет может быть на задании.  Вот встречу достойного мужика и папа вернётся.

 - Где ж ты его встретишь-то, - ворчала мать, надевая плащ. – Работа – дом, дом – работа! Не надо было замуж спешить, ребёнка рожать! Пошла бы в институт, глядишь, судьба б иначе сложилась!  

Нина прикусила язык, чтоб не поссориться. И почему все старые такие ворчливые?

 Слава богу, что она работает медсестрой в военкомате, а не больнице. А с другой стороны мать права – жениха там не встретишь, одни зелёные допризывники.

 - И вообще, дорогая, чудес не бывает, - окончательно пригвоздила родительница. - Если Димку предал биологический отец, то что говорить о других! Кто на такой «подарок» позарится?

 А Димка и впрямь был подарком – живой, смышлёный, непоседливый. От  врождённого диагноза ДЦП, так напугавшего мужа, к четырём с половиной годам  осталась лишь походка вразвалочку, да повышенная  возбудимость. И Нина изо всех сил старалась беречь ребёнка от стрессов. В садик он не ходил, «сидел» с бабушкой, а дворовые мальишки были подкуплены конфетами, и никто его не дразнил.

 Нина заварила чай, взяла тарелку с мамиными блинами и уселась у телевизора. Впереди маячило два выходных, и эта мысль согревала душу.

 Длинный звонок в дверь заставил испуганно вздрогнуть. С колотящимся сердцем Нина бросилась в коридор – Димка звонил не так, значит, что-то случилось!

 Но на пороге стоял её сын -  будёновка сбилась набок, в расширенных глазах - слёзы.

 -Папа вернулся!- выпалил Димка, дрожа от возбуждения.

 – Какой папа?- растерялась Нина.

 -Наш папа! Он раненый, не может идти. Пошли его заберём!

 Во дворе, недалеко от помойки, прямо на земле раскинулся какой-то алкаш -  ветровка расстёгнута, карманы вывернуты,  костяшки рук разбиты.  

 -Димочка, это не папа, - сказала ласково Нина. - Это какой-то бомж!

 -Мама, ты  папу не узнаёшь?- возмутился Димка. – У него же на галстуке написано – «Разведчик».

 Нина сощурилась: на шее «бомжа» действительно болтался галстук с дурацкой надписью.

 Пока она раздумывала, как переубедить сына, Димка склонился над мужиком и позвал: «Папа!»

 Неожиданно пьяница откликнулся.  

 -Прости, сынок!- разлепил он спёкшиеся губы.

 -Я же сказал, что это папа!- радостно запрыгал Димка. – Давай его поднимать.

 В полной растерянности, трусливо озираясь по сторонам (не увидели бы соседи!) Нина потащила мужика домой. Пока она стягивала с него ботинки, под которыми оказались на удивление чистые носки, Димка стелил постель на диване.

 -Мама, сделай чая с малиной, - распорядился он, когда подзаборного алкоголика уложили в зале, как короля.

 Скрепя сердце и ругая себя последними словами за слабохарактерность, Нина умыла «мужа», обработала ссадины на руках перекисью водорода  и принесла большую кружку душистого чая. «Димка уснёт, - рассуждала она, глядя, как сын заботливо поит с ложечки алкаша, - и я спущу это чудовище с лестницы!»

 Но сын и не думал спать. Он устроился рядом в кресле и не сводил с мужика влюблённого взгляда. Пришлось стелить себе на полу – не оставлять же ребёнка одного с незнакомцем!

 За окном занимался рассвет, когда Нина открыла глаза. Димка спал, свернувшись в кресле калачиком. Мужик, покачиваясь, сидел на диване и что-то бормотал бессвязное.

 -Пошли, - потянула Нина его за руку. Рука оказалась горячей, как кипяток.

 Проводив незваного гостя до туалета и назад, она сунула ему под мышку градусник – столбик ртути мгновенно взлетел до 40.

 Ещё помрёт, - испугалась Нина, - а я не знаю, кто он такой.

 «Скорая» приехала только к обеду.

 -Похоже на пневмонию, - весело заметил фельдшер, делая укол. - Вызывайте участкового врача!

 -Заберите его!- умоляла Нина  на лестнице.  – Это какой-то бомж, я подобрала его из жалости!

 -Что, надоел? – понимающе ухмыльнулся фельдшер.  – Какие ж вы бабы подлые!

 Чуть не плача, она вернулась в квартиру. «Бомж» спал, лёжа на спине. Жар, похоже, спадал – на лбу появилась испарина. 

 А он ничего, - с удивлением констатировала  Нина, - можно даже сказать, симпатичный...

Вечером Димка отправился с бабушкой в цирк.

 -Смотри бабуле не проболтайся, - шепнула Нина.

 - А ты за папой следи! – напомнил сын.

 Нина сделала кофе и села возле дивана. Почему-то захотелось погладить тёмный ёжик волос, красиво контраститирующий с белой наволочкой. Погладила. Волосы были жёсткие, как резиновый коврик в ванной.

 -Вы муза… –  прошептал неожиданно гость.

 На Нину смотрели  умные и благодарные карие глаза.

 Светлана Горчакова, прима-балерина 60-х, а теперь  пенсионерка с фигурой  пионерки, обзвонила все больницы, морги и отделения милиции. Но сын как сквозь землю провалился. Может, он у женщины, пыталась утешиться Светлана Горчакова. Хотя умом понимала – Сергей любит Алю и только Алю.  Капризную, ветреную, эксцентричную Алю, морочившую ему голову с девятого класса и променявшую преданного чудака на мелкого бизнесмена. Вчера сын надел костюм и отправился на встречу с одноклассниками по случаю приезда одного из них их Канады. Мальчишник, надо полагать, был крутой, потому что часа через три её непьющий Серёжа позвонил и заплетающимся голосом сообщил, что едет домой. Больше она его не слышала.

 К обеду второго дня Светлана Андреевна не выдержала и позвонила бывшей невестке – она должна была знать телефон одноклассника из Канады.  Но Аля трубку не взяла, наверное, испугалась, что свекровь начнёт выяснять отношения.  У Светланы Горчаковой началась истерика. Сын виделся ей повешенным в посадке, разобранным на органы или угнанным в рабство. Телефон зазвонил только вечером.

 -Вы мама Сергея? – спросила незнакомая женщина. - Ваш сын у меня!

  Горчакова мчалась по указанному адресу, не чуя земли под ногами. Двери открыла  незнакомка в халате, попыталась что-то сказать. Но балерина, оттолкнув препятствие,  торпедой влетела в зал. Её Серёжа, бледный, беспомощный,  жалкий, лежал на диване с закрытыми глазами.  

 -Что с ним?- ахнула мать.

 - Может, интоксикация, - пожала плечами Нина. – А может быть, пневмония.

  -И вы так спокойно об этом говорите!- возмутилась суровая дама.

 -Послушайте, я подобрала его на помойке! И уложила в чистую постель! – обиженно напомнила Нина о своих заслугах.

 -Вот-вот! Насчёт постели вы мастерицы!  А Генделя от Грига не отличите! Мой сын – пианист, интеллигент в третьем поколении!

 Чувствуя, что сейчас расплачется от обиды, Нина выскочила на кухню. Сквозь прозрачные занавески она видела, как Сергей с мамашей спустились с крыльца, сели в такси и выехали со двора. Вернулась в зал: у кресла валялся помятый галстук «Разведчик». Стало вдруг невыносимо одиноко. Нахлынули горькие мысли: через год ей исполнится 30, а в личном счастье никакого просвета. Даже подруг растеряла из-за того, что все силы кинула на борьбу за здоровье ребёнка… 

 Словно подслушав её настроение, в город пришла зима. Димка вернулся из цирка, а будёновка – в ореоле снежинок.

 «Где папа?» «Забрали в госпиталь». «Мы его навестим?» «Это закрытое учреждение».

 И потянулись серые будни, сотканные из вранья, бытовых хлопот и одиночества.

 Но однажды в субботу в доме зазвонил телефон.

 -Добрый вечер, - прозвучал приятный баритон. – Я – Димкин папа, разведчик. А вы, наверное, мама? Может быть, познакомимся?

 -Сергей? - растерялась Нина. – Вы где?

 -Посмотрите в окно!

 У подъезда стоял джентльмен с пышным букетом роз.

 -Выходит, что вы всё слышали? – рассмеялась она. – Мои разговоры с сыном?

 -Слышал, но не мог говорить. У меня и впрямь оказалась пневмония.

 Вот уже три года Димка живёт с мамой и папой. Ходит в две школы – обычную и музыкальную, катается с папой на лыжах и коньках. И гордо рассказывает друзьям, что раньше его папа был разведчиком, а теперь играет в филармоническом оркестре.

 Катя Михайлова

Leave a Reply