А чувство неловкости?- спросила Лиза. – Или оно вас не посещает?

-Посещает, девочка моя, иногда посещает…- усмехнулся Серж. – Но я умею стреножить эту кобылку.

Его серые, прозрачные, как ледышки в стакане воды, глаза туманились откровенным цинизмом.

Лиза ощутила странную смесь отвращения и …возбуждения. Господи, ну что за дьявол свил гнездо в её светлой душе! Откуда эта дикая, извращённая игра антагонизмов, итог которой – не взрыв неприятия, а живучий уродец похоти? Всем своим романтичным сердцем и ясным умом она тянулась к возвышенному и благородному, но тело, это страстное, неуправляемое тело южанки, доставшееся в наследство от погибшей в младых летах бабушки, жило собственной жизнью и жаждало тёмных, необузданных страстей.

-Странный у вас подход, - пригубила она шампанское, смочив горячие губы. – Люблю жену, это святое, но хочу красивую девочку, чтоб украшала жизнь.

- Ты мне нравишься, – улыбнулся Серж, – с тобой можно играть открытыми картами. Но ты упрощаешь, я бы даже сказал – опошляешь. – Мне не нужна безмозглая кукла. Я тоже хочу эмоций. И нежности. И трепета сердца.

У Лизы навернулись слёзы. Она давно не слышала таких слов. А если быть точней, то не слышала никогда. Её многолетний роман с Юриком лишь поначалу казался любовью. Но и тогда этот великовозрастный мальчиш не умел так красиво выразить чувства. Что возьмёшь с торгаша, воспитанного попсой и «шансоном»?

-Поэтому я хочу взять тебя за руку и пригласить в свой мир, - сладко ворковал Серж, пользуясь паузой. - Чтобы заботиться о тебе, радовать тебя и пользоваться теми благами, которые даёт мне моё состояние.

Его рука скользнула по Лизиной коленке. Она молчала. Ей захотелось вдруг стать доверчивой дурочкой, какой она была в семнадцать-восемнадцать лет, и какими её нынешние 22-летние сверстницы благополучно оставались поныне. Расслабиться, поверить, испытать минутный восторг – вон какой влиятельный и богатый человек просит её благосклонности – бизнесмен, друг самого губернатора!

Вспомнилась подруга Ира, два года безбедно живущая «шефской помощью» местного олигарха, и парикмахер Нона, однажды признавшаяся, что квартиру и машину ей купил влиятельный любовник. И даже школьный учитель физкультуры, этот плотоядный сгусток мышц, шепнувший на выпускном: «Вот ты и взрослая, детка! Пользуйся своей красотой! Это мощный рычаг управления».

- Ну так что? – дыхание Сержа сбилось. Он целовал ей шею и громко пыхтел на ухо, пуская мурашки по коже.

-Бедный, бедный, - подумала Лиза, констатируя, как её коленки обнимают чужую ногу. – И почему в нагрузку к миллионам обязательно даются лысина и живот?

Смешно, но тогда, в кафе, они почти договорились о формате будущих отношений. Он так и сказал ей –«о формате», будто сидел на заседании парламента. Так вот, Лизе вменялось в обязанность не церемониться с просьбами и радовать Сержа своим вниманием. А так как человек он весьма занятой, было высказано пожелание сопровождать его и на досуге, и в командировках.

-Зачем тебе работа? – вальяжно рассуждал поклонник. - Зачем тратить жизнь на тупую конторскую суету? Деньги надо брать в тумбочке, а тумбочку я тебе подгоню.

Ей понравилось, что в тот раз он не стал настаивать на гостинице. Хотя её смущённое молчание означало согласие, но с этим надо было переспать, распробовать на вкус, примерить на голое тело, чтоб или отвергнуть, или утвердить и наслаждаться предвкушением.

Домой Лиза вернулась с охапкой белых роз. Целых семнадцать – на бесконечно длинных ножках – прямо модели с конкурса красоты.

-Что это за лысый чёрт тебя провожал?- выскочил из своей берлоги отец, дыша перегаром и луком. В тот день он вернулся с ночной и уже успел пропустить «поллитру».

-Пошёл вон!- будто штыком отбилась Лиза.

Она устроила розы в ведре и поставила возле кровати. Те мягко светились в отблесках уличного фонаря, благоухали свежестью и кружили голову туманными перспективами новой жизни – с машинами, самолётами, ресторанами и бутиками.

Ах, если б была жива её мамочка! Как задушевно они посидели б вдвоём, как сладко обнялись бы, перебирая по косточкам сегодняшний вечер. Но она ушла, так рано и так внезапно, бросив Лизу одну- одинёшеньку в этом холодном и равнодушном мире, где правят деньги, где молятся Богу, а служат дьяволу, где чистые души срезают под корень, как розы, и они гибнут на глазах равнодушных зрителей.

На среду, четверг и пятницу было запланировано три собеседования. Засыпая, Лиза дала себе слово не расслабляться и обязательно посетить все три. Хотя должности офис менеджера, помощника директора и референта не внушали ни интереса, ни оптимизма, ни перспектив – мерзкая рутина за 200, максимум 400 баксов в месяц. Неужели для этого «счастья» она прилежно училась пять лет!

А как красиво началась её взрослая жизнь! Престижный вуз, модный факультет, слёзы радости в маминых глазах – ай да дочка, сама поступила! Уверенная перспектива встретить любовь – с её-то внешностью! Всё рухнуло после диплома: устоявшийся ритм, перспектива завтрашнего дня, даже подружки, и те рассыпались как горох, закатившись под диваны своих личных жизней. Лиза чувствовала себя брошенной и обманутой, словно бежала на перегонки, сорвала грудью красную ленточку и очутилась на пустыре – и назад не вернуться, и впереди тупик. А тут ещё мама угодила в больницу и растаяла, как Снегурочка всего за три месяца. Зачем жить? К чему стремиться? Если реальность так далека от иллюзий? Если она никому не нужна на свете?

На собеседование Лиза не пошла. Глупо садиться в телегу, если тебя приглашают в Мерседес. Розы не вяли. Серж звонил и слал смс-ки, но решающая встреча откладывалась. Что поделаешь – занятой человек, он ведь честно её предупреждал. Лиза занималась домом – перебирала содержимое шкафов, сортировала вещи и фотографии. И пыталась взглянуть на свою жизнь мамиными глазами. Ну допустим, допустим, она станет любовницей этого человека, привяжется к нему, привыкнет к определённому достатку, съездит с ним за границу. А дальше? Что дальше? Ей стукнет 23, 24, 25, ни опыта работы, ни привычки трудиться, завышенные, ничем не подкреплённые материальные амбиции. У девушек её положения есть только два пути – удачное замужество или упорный труд до седьмого пота, двигающий по карьерной лестнице. Первое не спрогнозируешь, как выигрыш в лотерею, для второго у неё нет ни силы воли, ни характера, ни….желания.

Ах, мама-мамочка, - тоскливо думала Лиза, глядя на улыбающуюся на стенке фотографию. - Ну почему ты не гоняла меня в детстве, не нагружала, как другие родительницы разными кружками и школами! Всё жалела, берегла моё хрупкое здоровье, баловала. А теперь я не способна даже на элементарное: разобраться, кто я такая, зачем живу, чего хочу и что могу!

Час «Ч» был назначен на пятницу.

-Поедем за город, в элитное место, - пообещал Серж. – Постреляем из оружия, поедим шашлычков из осетрины, захочешь – на лошади покатаешься. А номер будет с джакузи и камином…

Лиза волновалась как перед первой брачной ночью. Она подготовилась к встрече с тщательностью наложницы, задача которой усладить и привязать своего господина, доказав, что деньги вложены не зря. Мысль об этом портила настроение, и Лиза сплела уродливой правде изящный костюмчик. Серж нуждается в друге, а не любовнице, он оценил её мягкость, воспитанность и романтичность, он ищет любви, а не плотских утех. И вообще, надо завязывать с чистоплюйством. Разве Земфира не начинала петь в ресторане, разве Мадонна брезговала обнажёнкой? Но кого это волнует, когда теперь они звёзды? История знает и другие примеры, покруче. Бывшие рэкетиры теперь олигархи и государственные мужи, а валютные проститутки – уважаемые бизнес - вумен. С другой стороны, как сложилась судьба тургеневских женщин? Одни превратились в ломовых лошадей, другие на кладбище, как мамочка, всю жизнь тащившая непосильную ношу – проблемы и беды чужих людей.

Загородный комплекс походил на сказочную крепость. На территории, ограждённой забором и рвом с водой, росли карабельные сосны, гуляли павлины, светились окошками сказочные домики – номера. Ресторанчик под стеклянным куполом напоминал оранжерею, там били фонтаны, пели птицы и цвели магнолии.

-Ну разве это не счастье?- расслабленно думала Лиза, глядя, как почтительный официант, благоговейно замерший возле Сержа, записывает в блокнотик название французских вин и блюд из морепродуктов. Пей – гуляй, однова живём, может, завтра вообще конец света?

Они выпили …

-Нравится?- спросил Серж. Лиза кивнула. – А я предпочитаю водку. Причём, нашенскую.

Закусили королевскими креветками, устрицами и мясом лобстера.

-Пока готовят осетринку, пошли, покажу наш номер, - взял за коленку Серж. – Да не бойся, приставать не буду, хотя не терпится.

Они зашли в деревянный домик. Широченная постель, плазменный телевизор…Джакузи - как айсберг на солнце.

-А почему шлёпанцы только одни?- спросила Лиза, кивнув на два белоснежных халата, под одним из которых стояли пушистые тапки.

-Блин, ё-моё!- выругался Серж. – Даже здесь работают придурки!

Он нажал кнопку звонка, и через пару секунд в номер влетела перепуганная молодая женщина.

-Ты что, твою мать, до двух считать не умеешь!- напустился на неё Серж. – Или однорукая?

Женщина покраснела до багрянца, судорожно дёрнула плечом. И Лиза с изумлением увидела, что на правой руке у неё - чёрная, негнущаяся перчатка. Протез - догадалась она. Бедная-бедная женщина!

Серж тоже увидел перчатку, но его реакция была абсолютно противоположной.

-А-а, так ты однорукая! – гаркнул он. – Тогда всё понятно!

Горничная с перекошенным лицом вылетела из номера, а Серж уже кому-то орал в телефонную трубку:

-Стас, дружище, ну я такого приёма не ожидал! Ты что, по блату мне калеку подсунул? Чтоб она своей клешнёй мне постель взбивала? Да мне плевать на гуманность, ты слышишь? Хочешь быть гуманным, устрой её в богадельню! А здесь нужны молодые, здоровые и красивые.

Его подбородок, оплывший жирком, гневно дрожал, как плохо застывшее желе. Из раздутых ноздрей угрожающе топорщились седые волосы.

Приступ тошноты подкатил к горлу мощно и стремительно, и Лиза едва сдержалась, чтобы не сложиться пополам над джакузи. Ни слова не сказав, она выскользнула из комнаты, пробежала по пушистому ковру коридора и толкнула входную дверь.

Морозец ласково обжёг лёгкие, мгновенно успокоив колющую боль в висках. Шёл снег. Пушистые снежинки бесшумно падали на мощёные дорожки, заботливо окутывали шапочками фонари, словно пытаясь не очистить, так замаскировать налёт грязцы и пошлости этого рая для толстосумов. Подбегая к воротам, Лиза вспомнила, что оставила в домике пакет с косметичкой и пеньюаром. Пеньюар был дорогим, и при других обстоятельствах она бы непременно вернулась. Но не сейчас. Пусть это будет выкупом судьбе, её отступными. Чтоб никогда-никогда не возвращаться в болото!

Она толкнула резные ворота и едва не столкнулась с шумной компанией.

-Снегурочка, ты куда?- крикнул один из мужчин.

А за его спиной, подмигивая изумрудным глазом, разворачивалось спасительное такси.

Катя Михайлова

Leave a Reply